Записки на манжетах |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Записки на манжетах » Магические миры » В некотором царстве... Эпизод 2. Сколько тропка ни вейся...
Место действия: Лес, терем Яги и, возможно, далее.
Время действия: Канун Комоедицы. На следующий день после появления сватов Кощеевых.
Действующие лица:
- Яга
- Серый волк
- НПС и прочие персонажи, пожелавшие присоединиться.
Дополнительная информация:
Волк бежит к Яге в надежде выяснить, про странное сватовство, о котором судачат в столице и окрестностях.
- Ну и зачем тебе это нужно, м? - прокаркал (Ядвиге показалось, что Еремей готов был рассмеяться), большой черный-пречерный ворон. Внимательный глаз его впился в ведьму так насмешливо, что будь молодая женщина чуть больше не в духе, то древней птице не поздоровилось бы. Ох, не любила Яга насмешек да нравоучений, но, пожалуй, только Еремею, ее мудрому ворону, и позволяла порой себя учить и отчитывать.
Ядвига повела плечом, промолчала, будто и не заметила насмешки птицы.
Но Еремей подлетел ближе, приземлившись на резную спинку деревянного стула.
- Злебовна, душа моя, темнишь ты чего-то, ох, темнишь, - Еремей цокнул клювом по мраморной столешнице. - А ну выкладывай, что натворила.
- А ну цыц! - наконец подала голос ведьма, взмахнув рукой, надеясь отогнать птицу, но не тут-то было. Ворон вылетел в открытое окно, уселся на ближайшей ветке, но не перестал смотреть на Ядвигу осуждающе и озадачено одновременно.
- Разошелся! Натворила, не натворила. Это теперь не твоя забота, - ответила Яга надменно и строго, но глаза ее смеялись, стало понятно, что Ядвига просто-напросто поддразнивает старого ворона и тянет время.
- Опять что-то удумала, - не унимался Еремей. - Силой решила помериться, да? Вот дуурра.
- Да сам ты, - сверкнула зелеными глазами молодая женщина, разозлившись, - валенок облезлый.
В Еремея полетел расписной поднос, птица вспорхнула, перелетев на другую ветку, и хрипло закаркала. Засмеялась.
- Ну посмотрим, посмотрим, чегой из этого выйдет, душа моя.
Яга уселась на подоконник и высунулась из окна терема. Ночь была звездной, лунной, красивой.
Тишина стояла такая, что можно было услышать, как медведь ворочается в своей берлоге да белки скачут по веткам.
Еремей подлетел ближе, приземлившись прямо на подол ее платья.
- Ну скажи мне, скажи, Ягушка, для чего ты подослаешь Салтану сватов, да еще и выдаешь их за сватов Кощеевых. Это ж скандал! Самый, что ни на есть скандал! Ой, что будет, что будет!
- Да чего ты всполошился, - махнула рукой Ядвига. - Не нагнетай раньше времени,- она захлопнула ставни, затем расплела черную смоляную косу. - Ну позлится старый злодей, прибежит, проорется, выпустит пар, а потом пойдет опять свои интриги по свету плести. В первый раз, можно подумать.
Яга зажгла свечу и стала подниматься вверх по лестнице, в опочивальню.
- Все равно ты что-то не договариваешь, - подозрительно изрек Еремей, настороженно глядя вслед своей хозяйке.
[nick]Яга[/nick][icon]http://s9.uploads.ru/42tNa.jpg[/icon]
Волк бежал по лесу быстрой трусцой, вдыхая влажный, пропитанный запахами земли, прошлогодних грибов, опавших листьев и, едва начавшей пробиваться, свежей зелени, воздух. После вони пыльного города, он казался почти сладким. Подтаявший снег да толстая подушка из палой хвои и листьев на прогалинах делали бег беззвучным.
Зато лес был полон звуками: птичьим щебетом и стрекотом, шуршанием, потрескиванием и попискиванием просыпающегося после зимней спячки мелкого зверья. Скоро, очень скоро весна войдет в полную силу и начнется весенний гон. Тогда в лесу начнется и вовсе шальной галдеж, не только звериный да птичий, но и людской. Серый поморщился, не любил он это весеннее сумасшествие.
Где-то наверху, перелетая следом за ним с ветки на ветку, стрекотали сороки. Но волк не обращал на них внимания. Белобоки и так уже выложили все, что знали, тратить на них время было попусту. Да и знал он, пожалуй, побольше ихнего. О кощеевом сватовстве пчелиным ульем гудела не только вся Аркона, но и окрестности. Разузнать, что к чему, труда не составило. Только толку от этого не было. Не чуял Серый Кощея в городе, ни самого, ни подручных его. Не чуял. То, что Бессмертный вот-вот вернется, знал, даже не нюхом, а шкурой чувствовал, недаром по всей Нави дрожь прошла. А вот в городе не чуял и все тут. Значит, дело было нечистое. А и спросить-то не у кого. Водяной после зимы только-только глаза продрал, брюхо водорослями да улитками набивает, не до Кощея ему. Не у навок же с русалками спрашивать. Значит, надо было к Яге бежать. Чуяло волчье сердце, что без Ядвиги тут не обошлось.
Меж ольховых да березовых стволов завилась едва заметная тропка, запетляла, путая, повела в еловую чащу, но волк хорошо знал дорогу, чтобы морок смог ему глаза отвести.
Ветви раздвинулись, и Серый выскочил на широкую луговину, покрытую подтаявшими травяными кочками. Волк сбавил бег и задумался. Куда бежать? Направо к избушке, в темный лес и ждать там, пока Яга появится, или, все же, налево, к терему. Он знал, что Ядвига не любит, когда к ней без зова являются, но сейчас дело было безотлагательное. Серый свернул налево и стрелой припустил по кромке леса к озеру.
Терем, как всегда, возник неожиданно. Только что его на берегу не было, а тут раз и стоит. Из трубы вился дымок, Яга была дома. Волк остановился у крыльца и принюхался. Из-под двери едва заметно тянуло чем-то горьковатым и удушливым.
Колдовством...
Полынь и дурман трава...
Серый чихнул.
- Вот ведь, ведьма старая, - усмехнулся он про себя. Не любила Ядвига, когда ее так называли. Так сама виновата, нечего страшной старухой прикидываться. - Опять что-то затеяла, раз уж и в тереме колдовать принялась.
Волк присел неподалеку у резной лавочки, почесал задней лапой за ухом и стал ждать. Знал, что Яга его приход почувствует.
На круглом, словно блюдце, озере, начинала проглядывать полынья. Еще немного, день другой, и лед затрещит, тронется, озеро окончательно проснется, вода зашумит, зажурчит по-весеннему. Но Еремея, старого ворона, всегда так с нетерпением ждавшего, когда зима, наконец, сбежит без оглядки, проблески весны сегодня не радовали. Ворон был не просто сердит, он был зол, да так люто, что даже во взмахе крыльев его можно было углядеть и обиду, и недовольство.
- Карга старая, - ворчал он, кружа над озером. - Дуреха неопытная. Ишь чего удумала! Кощея позлить. Совсем страх потеряла от скуки. Эх ты, Ядвига Злебовна, даром, что внучка Перунова! Ни ума у тебя, ни разумения.
Откуда ни возьмись, в птицу ударила еловая шишка, потом другая. Ворон недовольно тряхнул головой, чуть сбившись в полете. Угольки черных глаз кинули суровый взгляд в сторону дома.
Эх, услыыышшшала!
Сделав над озером еще один круг, Еремей решил было уже лететь в лес, (еще слишком обиженный, чтобы возвращаться назад), послушать о чем в чаще судачат сороки да белки сплетничают, но вдруг передумал и камнем упал на крышу терема.
К дому приближался гость. Ворон завидел его еще издали. Еремей нахохлился, осторожно поглядывая с крыши, притаился. Не то чтобы он не любил Серого, нет, уважал, за смелость да сообразительность, а особенно за то, что перед хозяйкой его не лебезил, не подхалимничал, но доверия Еремеего волк так и не заслужил. Неслышно вспорхнув над крышей, улучив момент, ворон исчез в чердачном окошке.
- Гости к тебе, - прокаркал он, влетая в трапезную и усаживаясь прямо на стол. Знал, что хозяйка его терпеть этого не могла, но уселся из вредности. Пусть сердится! Не все ж ему одному беситься.
На столе были раскиданы ягоды брусники, рябины, клюквы, рассыпаны орехи. Стояла плошка с медом.
- Ррразбросала тут, - проворчал он, осторожно ступая когтистыми лапами по дереву, клюнул одну ягоду, проглотил. - Знала, небось, что явится. Оттого так вырядилась?
Ядвига и вправду сегодня была хороша. Изумрудный сарафан, надетый поверх белоснежной батистовой сорочки, подчеркивал зелень глаз. Толстая коса, иссиня черная, как крылья ворона, аккуратно уложена на затылке и украшена малахитовыми гребнями.
- Принарядиться уже нельзя, - так же ворчливо, в тон Еремею, ответила ведьма, обернувшись к ворону. - Угомонись уже. Весь день проходу мне не даешь. Или мне разозлиться?
Она кинула на старого друга строгий взгляд. Еремей попятился, замолчал, растопырил, словно забрало, перед собой чернильное крыло. Испугался.
- Что ему передать-то? Или сама гостя приветишь, Ягуся? Накинь только что-нибудь. Ветрено. - примирительно прокаркал он.
- То-то же, - ухмыльнулась колдунья.
Приход волка Ядвига почувствовала, едва тот границу озера пересек. Да и ждала она Серого. Знала, что не утерпит, коршуном прилетит, как про сватов услышит.
Но к гостю вышла не сразу. Вытащила сначала маленький чугунок из печи, бросила в него несколько ягод, ложку меда, пошептала что-то над ним и, накрыв льняным полотенцем, поставила на окошко остывать.
Глянула во двор. Серый волк смирно дожидался возле скамейки. Смирно только на первый взгляд, но Яга-то знала, что волк - не собака прирученная, дворовая, бывало, если что не по его нутру, как оскалится, да как взглянет, - душа в пятки уходит. Побаивалась его Ядвига и знала, что не зря.
Накинув на плечи белый, с яркими цветами платок, колдунья, вышла на крыльцо.
Глянула искоса, спросила:
- Ну, зачем пожаловал? По делу или просто так, в картишки перекинуться?
Спустилась с крылечка, подошла ближе, присела на скамью. Холодный, негостеприимный ветер, сразу же стал колко кусать за щеки и ладони и, чтобы согреться, Ядвига запустила пальцы в мех Серого, погладила по спине, защекотала за ухом.
- Что-то ты совсем обмельчал, Серый, - вдруг ехидно добавила ведьма. - Вроде рановато для весеннего гона, а ты на ногах уже не стоишь, отощал даже. Сначала и не признала вовсе, удивилась, подумала, что это за дворняга под окном торчит, - продолжала язвить Яга. - Себя не жалеешь, да хоть волчиц своих пожалей. Эх, кобель он в любой шкуре кобель.
[nick]Яга[/nick][icon]http://s9.uploads.ru/42tNa.jpg[/icon]
«Вот ведь, ехидна, не Ядвига, а прямо Язвига - зрачки волка сузились, желтые глаза блеснули оранжевым. - Знает ведь, что в истинном виде редко бегаю, иначе б по всей Нави не тропки лесные были, а просеки. И про гон знает, не мое это. На та мне волчица надобна... А пальцы-то у нее какие… - всплыла вдруг ленивая мысль, - теплые да ласковые. Век бы так сидел… - Серый тряхнул головой, отгоняя наваждение. - Вот ведь зараза хитрая, леший ее забери».
- Кобель, он на то и кобель, чтобы за с**ами бегать, - он прищурился, янтарь в глазах приглушил. - Сама-то для кого вырядилась? Неужто, для меня? Или перед Еремеем красуешься? Али кого другого в гости ждешь? - Серый насупился.
Встал, отряхнулся, разбрасывая песчинки во все стороны.
- И не говори, что не знаешь, не ведаешь. Вся Навь ходуном ходит. Вон, навки уже не спят, русалки плескаться начали раньше времени. А ведь лед еще до конца с болот не сошел. Лихо по проселкам зашастало. Сегодня сваты странные во дворец явились. Заряну за Кощея сватали. А потом, люди бают, и сам Бессметный пожаловал. Да вот больно смирен был, когда ему от ворот поворот дали. Только, морок все это. Я Кощея за сто верст чую, - он потянул носом воздух, делая вид, что принюхивается. Пахло озерной тиной, медом и ягодами, а еще чем-то весенним радостным. - Возвращается он, если уже не вернулся. А потому, интересно мне, кто шутки такие шутит и чего добивается? - он в упор посмотрел на Ягу. - Не расскажешь ли, кто у нас такой силой владеет, что весь народ в городе соболя с хорьком за сватов принял, а козла драного за самого Кощея Бессмертного?
Отредактировано Серый волк (2019-04-04 18:19:11)
Ядвига только усмехнулась на слова волка, даже глаз не отвела, и лукавство, загоревшееся во взгляде, спрятать не попыталась. А зачем? Все равно догадался. Ну, вот пусть и помается теперь чуток. Это сказка скоро сказывается, да не скоро дело делается. Нет, рано карты раскрывать да козыри показывать. Колоду еще и перетасовать можно.
- Ну, мало ли, кто на огонёк заглянет. Вот хоть Баюн. Тот любит по ночам шастать, да после сумерек в гости приходить, - невзначай бросила Ядвига и поежилась. Ох, и зябко-то как. И чего она так торопилась? Ведь вроде специально заставила волка ждать, да не утерпела, выскочила. Даже кацавейку не накинула.
Яга потерла ладони, а потом снова спрятала ручки в мех Серого, приобняла даже слегка, прислонилась щекой к морде, дунула ласково на кривой шрам, что скулу оборотня пересекал. Сразу стало теплее. Волчья кровь была горячей, живой, а янтарь в глазах зверя напомнил ведьме расплавленную, огненную сталь в горне кузнеца.
- А может то Кощей и был, - начала дразнить Ядвига. - Отвык ты просто, Серуня. Позабыл, как дух его пахнет. А то может статься так, что и Кощей в такую силу вошел, что и не распознать его. Мне-то, зачем такие игры?
Ведьма засмеялась, волка по шее погладила, да незаметно выдернула пару волосинок и в рукав сорочки спрятала.
- Баюн припрется? - прокаркал Еремей. Опять ворчливо, недовольно.
Ворон все это время сидел рядом, на ветке березы, что под окном стояла. Слушал да диву давался. Вот ведь баба! Одним словом — ведьма!
- Чегой это ему тута надобно? Опять всю сметану сожрет, охламон!
Ядвига вздрогнула, от волка отпрянула, глянула на птицу холодно, зашептала что-то. Тот час ветка, на которой сидел мудрый ворон, напружинилась, как рогатина, да как отскочит назад. Еремей и улетел прямо в сугроб.
- Так-то! Не твоя сметана. Не тебе ее жалеть, Еремешка. А о гостях своих, чтоб больше я такого не слышала! - вроде и засмеялась ведьма, но в голосе ее прозвучала такая сила, что даже ветер на мгновение замер.
Вскочила со скамейки, руки на груди сложила, в платок закуталась.
- Зайдешь али как? - обратилась она к волку. - Сметана еще есть, не горюй. Не всю для Баюна припрятала. Блинов напекла. Масленица же. Для того и вырядилась. Весну привечаю.
Из сугроба вылетел взъерошенный Еремей, злой, сердитый, как дьяк в казне Салтана.
- Сметаной попрекаешь да? Ведьма! - прокаркал, словно плюнул ворон. - Дурочку тут из себя строишь. К Серому ластишься. А к кому на той неделе сама царевна прибегала, а? Темнишь ты, Ягишна. Задумала она что-то. Не верь ей, старой, - крикнул Еремей волку и опрометью полетел на крышу. Надеясь, что уж там-то Яга его не достанет.[nick]Яга[/nick][icon]http://s9.uploads.ru/42tNa.jpg[/icon]
- Баюн на огонек заглянет? Все к тебе так и шастает, приживальщик хвостатый? – волк недовольно рыкнул, хотел шерсть на загривке поднять, но от ласки прохладных пальчиков вновь разомлел, и на новую язву Яги только шкурой дернул. И не понять, почувствовал он, как шерстинки выдернули или нет, если и почувствовал, то виду не подал. А вот за нюх свой ответил:
- На мой нюх напраслину не гони, знаешь, что раз унюхал, то на всю жизнь помню, а уж с Кощеем мы не единожды супротив друг дружки сидели. Тлен он всегда тлен, никакой магией заглушить нельзя. Не тебе ли знать. Потому зубы мне не заговаривай и сметаной не приманивай. Мне кошачьи объедки не нужны.
Он фыркнул и отошел в сторону. Против Баюна волк ничего не имел, но то, что тот прижился у Яги, не нравилось.
Услышав карканье Еремея, Серый насторожил уши, уж больно Яга хотела тому клюв заткнуть.
«На той неделе сама царевна прибегала?»
Вот это новость, так новость. Ради такой новости стоило и погостить.
- Так Масленица, говоришь? – он прищурился, и даже благодушно осклабился. - Весну привечаешь? - Серый подмигнул ворону. - А что, коли в гости зовешь, от блинов, пожалуй, не откажусь. С припеком напекла? Ржаные али на хмелинах? Да, чего спрашивать, я у тебя всякие люблю.
Отредактировано Серый волк (2019-04-04 16:56:23)
Ядвига кинула на крышу, куда сбежал Еремей, колкий, недовольный взгляд, но наказывать ворона не стала. Успеется. Ведьма никогда не была скора на расправу и под горячую руку ничего не делала. Но зло помнила, а потому выжидала, обдумывала, и мстила-казнила уже тогда, когда обидчик и думать забыл о проступке.
Вот и сейчас, Ягишна только поворчала себе под нос, но гнев свой остудить, хоть и не сразу, но смогла.
«Ворон облезлый, - сердце ее сначала заходило от бешенства, да потом успокоилось. – Вот превращу в комара али муравья, будешь знать, как свой клюв раззявывать».
Ох, не любила Ядвига, когда ей перечили, да когда что-то шло не так, как задумывалось. Не хотела она Серому волку про визит царевны рассказывать, но видимо придется.
«Так может оно и к лучшему, - рассудила колдунья. - Сама расскажу, да так, как мне оно выгоднее. Все равно выведал бы. Хоть и наказала я зверью лесному молчать да помалкивать, но у белок-сплетниц да сорок-белобок умишка с орешек, разговорить их дело не сложное. Видели же, как девица ко мне в избушку приходила, а уж что за девица Серый бы скумекать сумел».
Ядвига задумалась-то всего на минуточку, но ветер вдруг совсем рассвирепел, даром, что весну принес, но сам расшумелся, разбуянился так, что молодые деревца стали к земле пригибаться.
Яга едва ухватила платок, еще немножко и улетел бы, белой птицей, к озеру. Вот была бы потеха для Еремея!
- Коли в терем зайдешь, так может перекинешься человеком? Нечего мне волчью шерсть мести по горнице, - бросила Ядвига, взбежав на крылечко. - Но сам гляди, я тебе приказать не могу, в любом обличье завсегда тебе рада. Давно не заходил, - примирительно добавила ведьма, открыла тяжелую дверь и скрылась в сенях.
В тереме колдунья из сеней повернула сразу в сторону трапезной. Здесь она и стряпала, и гостей принимала, и колдовала время от времени. Большая печь была уже жарко натоплена.
Ядвига платок скинула и, все еще ежась от колючего ветра, первым делом к печи подошла, прижалась щекой к резным изразцам, постояла так секундочку, согреваясь. Но долго стоять да нежиться было некогда. Кинула она настороженный взгляд в сторону двери, и, убедившись, что гостя ее еще не видно, метнулась к окошку. Из рукава Яга достала волчью шерсть, полотенце с чугунка скинула да в него шерсть бросила.
Зелье в чугунке зашипело, забулькало, на мгновение наполнив кухню запахом яблок, ягод и скошенной травы.
Склонилась Ядвига к самому горшочку, ладонями его ухватила да зашептала:
Духи дивные,
Духи навние
Заклинаю вас
Вы слетайтеся,
Собирайтесь на место красное,
Охраняйте, дурманьте,
Мать-Сыру Землю привечайте.
А дальше и вовсе не слышно было, что Ядвига там тихонечко заговаривала над чугунком. Только зелье в нем булькать перестало, помутнело, а потом вдруг муть рассеялась, превратившись в чистую колодезную водицу.
Ведьма чугунок этот к печи отнесла, заслонку отодвинула и там спрятала. А из печи большое блюдо достала, в котором блины томились, запекались: еще горячие, золотистые, кружевные.
- Эй, Еремей, а ну-ка растопи самовар, - крикнула она, ставя блины на стол. - Нечего баклуши бить да себя жалеть. Живо, пока я не осерчала в конец!
- Уже делается, Ягусенька, - прокаркал старый ворон, прилетев с лестницы, что на чердак вела.
Засуетился. Схватил цепкими когтями старый, но крепкий сапог, накинул на самовар и стал усердно раздувать угли.
[nick]Яга[/nick][icon]http://s9.uploads.ru/42tNa.jpg[/icon]
Увидев, как Яга гневается, волк только бровь удивленно поднял. Уж чего-чего, а ведьму он знал хорошо, видел, как гнев в ней кипит. Хотел ответить, да дверь перед самым носом захлопнулась. Странное дело. Ну, проболтался Еремей, так чего столь яриться-то? Мало ли девиц и молодок к ней в избушку ходит. Кто за приворотным зельем, кто за отворотным, а кто по другим женским надобностям. Царевны тут не исключение.
А если с другого бока взглянуть, то зачем царской дочери, девице семнадцати лет к ведьме лесной идти. С какой просьбой-надобностью пришла? Что узнать хотела?
Может о братьях, от которых уже третью седмицу весточек нет. Всеслава-то не жалко - про таких говорят: «Сила есть, так ума не надобно». Горислав тоже от старшего брата недалеко ушел. А вот, коли Яромир пропадет, плохо будет. Учен был царевич не по годам, все в вивлиофике сидел. Всеслав и Горислав туда и дороги не ведали. А этот книжки читал и сестру к ним приохотил. Хороший бы из него государь вышел.
Волк вздохнул, чуял, придется искать. Иль может, Заряна хотела выведать, что отца на такой прапрадедовский выбор невест подняло, от чего сразу все сыновей по долям и весям разогнал?
Давненько такого не было.
А вот Еремей Яге точно какие-то козни-проделки сорвал, иначе, чего так бесится? Знать бы какие… Волк посмотрел на ворона, но тот только крыльями развел. Ладно, сам выпытаю. Серый толкнул носом дверь и прошел в трапезную. Повел носом, принюхиваясь.
- А с чего это тебе моя шерсть мешать стала? Вот, коли пригласила бы в баньке попариться да потом на пуховые перины уложила, - он усмехнулся, янтарные глаза хитро блеснули, - я бы в раз перекинулся. Но, у тебя такое гостевание только для богатырей припасено, - он приподнял губу, показав острый клык, - так что я по старинке блинов откушаю.
Серый перевел взгляд на ворона - тот, изо всех сил махая крыльями, качал сапог, раздувая самовар, и фыркнул:
- Эка, ты его вымуштровала.
Отредактировано Серый волк (2019-04-04 18:47:16)
Яга яства уже на скатерть выставила, кринку кваска холодного из погреба принесла, мед в туеске поставила, варенье брусничное, сахар колотый, и, конечно, чашку густой сметаны.
Еремея с самовара согнала и разлила чай: душистый, травяной, пахнувший лесом, красным солнцем да летом. Из чашек сразу по блюдечкам.
- Вымуштровала, да не его одного, - ехидно ответила Ядвига, поправляя, выбившийся, за хлопотами, из косы гребень.
Еремей первый к столу подлетел, но уселся не на стол, а на спинку стула, заботливо Ягой заранее к столу приставленного.
- Ох и чаек, - прокаркал он довольно, - Хоть Ядвига ты язва да интриганка, но гостей приветить умеешь.
Ворон клюнул в блин с припеком, тот, что с рубленым яйцом и соленым укропом, причмокнул с удовольствием.
- И это ж она еще баньку не затопила, - в тон Яге продолжил ехидничать Еремей, волку подмигнул, клюв свой расхлябил и зашелся в сухом, глухом смехе.
Ведьма на скамью подле стола присела, блюдечко тонкими пальчиками взяла, делая вид, что до насмешек Серого волка и ворона ей дела нет, но не сдержалась, брови нахмурила.
На Серого посмотрела, шепнула что-то коротко, деревянная ложка со стола вскочила да волка по макушке стукнула, не сильно, для острастки больше.
Еремей опять загоготал, но с ложки, что волка шкрябнула, глаз не сводил.
- Баюн вон к вечеру обещался, а того уговаривать не надо. Сразу молодцем оборачивается. И ни банька, ни перина ему не нужны, чтобы со мной в человеческом облике потолковать, в картишки поиграть да думы мои выслушать.
[nick]Яга[/nick][icon]http://s9.uploads.ru/42tNa.jpg[/icon]
Волк от ложки отмахнулся, словно ее и не было.
«Ну, до чего же все бабы одинаковы, язвят, насмехаются, а как им ответишь, так сразу тебя половником, - Серый усмехнулся, подцепил блин когтем и отправил в пасть. - И, что это ее сегодня так на Баюне переклинило? Про что ни начнет, так сразу Баюн, Баюн. То ли уесть хочет, толи зубы заговаривает.…Ну, да ладненько, поглядим…».
Он съел второй блин и прижмурился от удовольствия, до чего вкусно было, но тут же глаза открыл, поглядел на Ягу, в зрачках заплясали огоньки рыжие, насмешливые.
- А с мясным припеком почто не испекла? Сказала бы Баюну, чтоб мышей натаскал. Или некогда ему? Все молодцом перекидывается да по девкам шарится, сказки сказывает? Так, мне бы кликнула, я б телятины от Горыныча принес, у него ее вдосталь, или кролика б изловил, - волк подхватил блюдечко и ловко вылил себе в пасть - приноровился уже, чай не первый раз у Яги на блинах гостит.- Прав Еремей. И чаек хорош и блины отменные. Хозяйка ты что надо, того не отнять. Но, вот чем тебе мой волчий лик не нравится? И поговорить по-человечьи могу, о чем хочешь потолковать, и в картишки сыграть. С самим Кощеем в них не единожды резался. А уж думы твои всегда готов выслушать. Так о чем толковать будем, Ядвига Злебовна, - он нарочито морду лапой подпер, приготовился. - Может о сватах сегодняшних, аль о царевне, что к тебе в гости повадилась? Или еще о чем задушевном, девичьем?
Ядвига не удержалась, коротко рассмеялась, больно уж потешный у волка вид был, но дальше заговорила уже без смеха, бесстрастно, даже холодно:
- О задушевном да девичьем уж лет пятьдесят ни с кем не беседовала. Но не об том речь.
Ведьма локоток на стол поставила, на Серого поглядела внимательно. И куда всё лукавство да ехидство вмиг подевались? Глаза зеленые потемнели, а в глубине их словно огонь разгорелся: упрямый, своевольный, испытывающий. Выпусти такой огонь на волю, - спалит всё дотла, без остатка.
- Сватов в столицу отправила я, скрывать не буду, - без обиняков заговорила, наконец, Ягишна. - Да ты и сам догадался, что то волошба моя была, морок темный. Давно людям силу свою не показывала. Они уж и позабыли, кто я на самом деле. Для них ведь баба Яга - старуха лесная, ведьма костяная, что детей ворует да ест. Но, получилось-то как! - колдунья голову откинула и звонко захохотала. - Весь стольный град перебаламутила. Самого Кощея обдурила.
- Дура! - заголосил тут Еремей, - а если Бессмертный сейчас сюда явится?! А если терем твой сожжет, к лешему? Он же бешеный, когда над его самолюбием надсмехаются! Особливо, когда ты, Ядвига! Что делать-то будешь без сада-то своего?! - прокаркал ворон, да вдруг язык прикусил, на жердь перелетел, нахохлился.
- Новый сад высажу, да новый терем отстрою, эка невидаль, - снова расхохоталась Яга, беззаботно пожимая плечами, но на птицу и оборотня поглядела устало.
- Да не голоси ты, Еремей. Кощей еще спасибо мне скажет. Он чародей умный, дальновидный, я не я буду, если он из этого сватовства выгоду для себя не обернет. Захочет, царство у Салтана отожмет. Да то и к лучшему, - махнула она рукой. - Салтан - дурак, сыновья его все в него пошли, кроме, разве что, младшенького. О нем-то царевна и прибегала спрашивать. Тоскует Заряна, горюет о любимом братце.
[nick]Яга[/nick][icon]http://s9.uploads.ru/42tNa.jpg[/icon]
*совместно с Ягой*
От слов Яги Серый чуть шерсть на загривке не поднял.
- Значит, скучно стало, повеселиться решила? Силу свою показать? От того стольный град и перебаламутила? Думаешь, народ понял кто? Чья сила была? Люди ту силу помнят, что открыто является, а так подумают, что кощеева. Самого Кощея обдурила…- волк фыркнул насмешливо, - нашла, чем хвастаться. И чем ты его обдурила? Дураком выставила? Да он, коль и вправду вернулся, еще припомнит тебе. Решила с ним силой помериться? То-то смотрю, уж не теремами, а целыми царствами разбрасываешься, - в его голосе прозвучал плохо скрытый рык, - если бы своими, так еще и за чужие взялась. - Серый лапой махнул, аж когтями по столу шкрябанул, чуть чашку со стола не смел.
« Вот дура старая.… Из ума, что ли выжила?»
- Тебе все веселье да хаханьки, а ты о людях подумала? Что с ними будет, если Кощей власть над Явью возьмет? Что будет с силами светлыми? Одна только тьма и останется.
« Вот ведь, неймется ей, хохочет, как девица. А хороша, глаз не отвести. «О задушевном лет пятьдесят ни с кем не беседовала…» Ну, так завела бы себе доброго молодца, от такой красоты ни один не откажется, поговорила бы с ним по-девичьи, вот и полегчало бы. Или уже завела? Вон как Баюна ждет, в окно то и дело поглядывает, прихорашивается, гребень в волосах поправляет, про его лик человеческий намекает», - от этой мысли волк помрачнел. Добрый молодец его больше устраивал.
- Знаю, что тоскует, - он перевел разговор, - сороки рассказывали, как она убивалась, когда Салтан и его отправил невесту искать, а последние дни и вовсе в вивлиофике запирается. Так значит, про Яромира спрашивала? А ты что ответила? Где он знаешь, ведаешь?
Ядвига прищурилась, улыбнуться не улыбнулась, но уголок губ все-таки вверх дернулся. Но глаза как были темного огня полны, так и продолжали гореть холодом и на волка глядели то ли с усмешкой, то ли даже с досадой какой-то.
- А что мне люди? Зачем мне думать-то о них? - усмехнулась ведьма. - Сколько я на этом свете живу, а они все такие же, не меняются: алчные, шкодливые, завистливые да черствые. Вон и Салтан родных сыновей отправил по свету шастать, а все почему? Царство не хочет делить, хочет один им владеть. Кто сейчас княжествами сыновними заправляет, м?
Колдунья бровь приподняла и на оборотня посмотрела совсем уж насмешливо.
"Эх, плохо ты меня еще знаешь, Серый, когда это было, чтобы я на день вперед не смотрела да не видела?" - обиженно подумала Ядвига, но обиду свою придержала, не стала разжигать и потому на вопрос волка ответила:
- Да, царевна всё о Яромире меня пытала. Да только новостями её ободрить не получилось. Не увидела я его. И то, что сгинул тоже не увидела. Зато открылось мне, что царевну ждет дорога дальняя и опасная. Совсем как Марьюшку, что за Финистом кинулась.
Хотел Серый Яге ответить, но только скривился, словно кислую ягоду съел, взгляд отвел да зубы стиснул. Старый это был спор про род людской, про внуков Сварога, Рода правнуков.
«Не права ты, Ядвига, в пренебреженьи своем, ой, не права. Нельзя так огульно всех людей хаять. Не все они плохи. Вон, та же Марьюшка семь пар железных сапог истоптала, семь хлебов железных изглодала, тридевять земель за любимым прошла, а он что? Позабыл ее, на другой женился, хорошо еще, что все обошлось. Да только, где сейчас Марьюшка? Давно в сырой земле лежит, а Финист к новой зазнобе в окно летает. Короток век людской, вот жить и торопятся. А боги… Они людской верой сильны. Негоже им от людей отворачиваться. А если ты сердцем гордым, холодным этого не поняла за столько лет, то и сейчас не поймешь».
От того и промолчал, не стал спор по-новой затевать, а про Заряну запомнил.
«Надо будет за девицей приглядеть, и про Яромира разузнать. Странные дела в Салтановом царстве творятся».
Волк это волчьим десятым чувством чувствовал.
Весна. Аромат просыпающейся от долгого зимнего сна земли горячил кровь. По углам избушки шебаршились мыши. Сухие травы, вязки чеснока да еловых лап с смолистыми шишками - все это ему было настолько знакомо, что, кажется, закрой глаза - и ты, дома. Легкий аромат чая, заменял ему здесь яркий и духмяный сбор иван-травы, листьев морошки да брусничного листа. В задумчивости, сидя на подоконнике, кот, намывая морду в ожидании не столько гостей, сколько самой хозяйки избы, вспоминал, что из наказанного ему Ягой уже выполнено, а что только ожидает своей очереди. Но в голову с нахальной настойчивостью лезли воспоминания о точеных девичьих ножках да о белых, похожих на снежные холмики, грудях.
Трясанув в раздражении головой, Баюн профырчал негромко.
-Ну воот... Наказывала, чтоб я до мельника добежал да спросил про должок, а умолчала, что у него девка поспела. Даром что деревенщина, а вельми лепая. И как мне теперь Ягишне сказать, что этот обмылок негожий посмел мне соврать да после еще и начал против нее селян дурных подговаривать? Уффшш...
Вздыбив шерсть, отчего враз стал выглядеть раза в два, если не в три крупнее обычного, Баюн закогтил плетеный половик и гневно мотнул хвостом, но через минуту, уняв свое раздражение, принялся вылизываться.
"Хмм, а впррроочем у дуры-девки весьма нежные пальчики... Она про меня ведь ничегошшеньки не знает...
А все сказы про мое непростое прошлое я легко могу вывернуть, как пожелаю. Или и того прроще...
Прикинусь торговым гостем. Она ведь меня в человеческом обличии и не видела ни разу... А может...
Разыграть сватовство? Чать деваха-то работящая да и мельник не чета оратаю. Да и сам я, по местным меркам, весьма степенный человек. И то сказать, побогаче в несколько разов не только мельников, а и людей посолиднее." Коротко и удовлетворенно фыркнув Кот потянулся во весь свой рост. Щуря крупные, сталисто-зеленые глаза, он тихонечко заурчал размышляя, как ему дурость и наивность мельниковой девки помогут вернуть с ее родителя немалый должок - полпуда соли, да пуда три муки обдирного да белого помола.
Мысли текли неспешно и даже с некоей ленцой. "В пррошлом я ведь хажшшивал с торговыми караванами, люди же везде одинаковы, нуу по большшей части, а те сведения, что я подслушал подле приказчиковой избы от заезжего бродяги вполне могу выдать за... полученные во время похода с караваном. Не секрет же, что доезжачие караванщики загодя изыскивают дороги поспокойнее." Кот отлично понимал, что будь он хоть как князь буяновский богат, но за него ни один здравомыслящий отец свою дочку не выдаст. Играло роль не столько богатство, а то соображение, что жинка ему нужна ровно на несколько ночей - и что там с нею далее будет, его нисколько не интересовало. Впрочем, на простых смертных Кот ежели и засматривался, то недолго. Как бы ни был блудлив, да на проказы горазд Баюн, ан и у него имелась тайна заветная, о коей только он да три сестрицы "синицы" и знали. Знали да реагировали каждая на свой лад.
Гамаюн с каждым его у них появлением утверждала, что всё у него будет хорошо и надобно лишь подождать немного. Сиринга, или по простонародному Сирин, радовалась каждому ясному денечку, и мыслей у нее о Коте и не промелькивало, что весьма самого Кота и устраивало, а Алка, она же Алконост, начинала едва ли не рыдать при его появлении у них. Баюн долгое время не мог понять почему Алка так на него реагирует и едва терпит, но так ни до чего и не додумался, стараясь навещать сестриц в отсутствие третьей.
Закончив свой туалет и прошипев с примяукиванием несколько охранно-защитных чар Кот, решительно спрыгнув с подоконника и задрав вверх свой хвост, важно и медлительно, явно стараясь показать мышатне, кто в избушке самый страшный, вышел наружу.
Весенняя сырость просыпающейся от долгого сна воды, оттаивающей земли, прели листьев бодрила и подталкивала его к действиям. Идти к мельнику пока еще было ранешенько, да и его чародейские проказы должны были вызреть, напитываясь силой. Жмурясь и ухмыляясь Кот, бросив в сторону не видной за березняком мельницы короткий взгляд, решил, что уж с мельниковой дочкой найдет о чем потолковать на сеновале, а может даже и заняться, но не сегодня, а вскоре. А дальше его путь лежал в северо-восточном направлении.
Звериные тропки свивались перед ним россыпью заячьих следков, пятнами лежек кабанов да волчьим скоком.
"Хмм, а уж не Серый ли припожаловал?" Сморщив нос Кот, коротко чихнув, раздраженно фыркнул и прибавил хода. Нельзя сказать, что они с Серым были такими уж неприятелями, но факт таскания Волка к Яге будил в нем раздражение собственника, хотя ведьма ни разу, ничем не показывала ни к кому из них особого предпочтения.
Над тропкой поплыл духмяный и сытный аромат горячих блинов, перебивая резкий запах волчьего меха, и Баюн непроизвольно облизнувшись прибавил ходу. "Умм на маасслице блинки... Со сметааной да припеком.
Ах даа... Масленица же..." И в следующий момент, вылетев на сереющий наст, остановился подле терема Яги. Размышлять над тем как именно ему войти - как котом или человеком Баюн не стал, а коротко стукнув для приличия лапой о ступеньку, обернулся человеком и, толканув прикрытую, но не затворенную на засов али замок дверь, вошел в терем. Волк, ну кто б сомневался, сидел уже подле стола да чаевничал.
Короткий поклон и Баюн напевно проговорил.
- По добру тебе, хозяюшка, - и через минуту уже менее приветливо, хоть и вежливо добавил.
-Привет Серый...
Коротко глянув на заходившегося в коротком клекоте-смехе ворона, Баюн внимательно смотрел на хозяйку терема да на ее гостя. Говорить сходу о делах, было против всяких правил вежества, да и смысла первым открывать рот Кот просто не видел.
[nick]Кот Баюн[/nick][status]Я такой уравнобешенный[/status][icon]http://s5.uploads.ru/Qu014.jpg[/icon]
Еремей завидев нового гостя, осклабился, снова подлетел к столу, в сердцах клюнул в поднос с орехами да семечками. Не стал ворчать, видел, что хозяйка его и так сердится. Вон, как глаза зеленые загорелись, да брови чуть, (другой и не заметит), нахмурились. Ворон слишком хорошо знал свою госпожу, почитай сызмальства, вдоль и поперек её характер изучил, и коли в душе её хоть одна струна задрожит - приметит. Видел он, что Ядвиге взгляд оборотня, осуждающий да укоризненный, не понравился. И не просто не понравился, а вельми разгневал. Того и гляди посуду опять начнет бить.
Кудлатая птица на волка глянула, не скрывая недовольства.
Ух и пялится! Зенки свои желтые вылупил. Смооотрррииит! Надсмехается. Думает уважением ему и почет, коли о людишках переживает. Будто мало сам натерпелся от того же Ивана-царевича! Эх, сколько волка не корми, да он всё в лес сморит.
"И чего это они к Яге таскаются", - зло рассуждал ворон, укольнув взглядом и Баюна. - Привечает их Ядвига, потчует, а чуть что, их и дух простыл. Чем зенки свои сердито лупить, да взгляды томные разбрасывать, лучше б подумали, как от Кощея ягодку мою уберечь, ежели чародей к терему явится!"
Еремей к Яге поближе подлетел, хохолком ласково о подбородок её потерся, зашептал на ушко:
- Не серчай, свет мой, Ясенька. Не печалься, зорька моя. Знаешь ведь - одни мы с тобой на белом свете. Только я тебя, почитай, один понимаю.
Ядвига на сподручника своего глянула, покачала головой. Еремей ревнивец был страшный! Порой до смешного доходило, но более верного соратника у неё не было.
- И тебе поклон, Баюшка, - ведьма на гостя взгляд перевела, поклонилась в ответ, к столу пригласила. - Проходи за стол да вестями-новостями нас побалуй. Может и сказку-присказку какую поведаешь.
Чай ароматный разлила по чашкам, ласково ладонью по плечу погладила, да незаметно, пару волосков с затылка гостя дернула.
[nick]Еремей[/nick][status]Ворон мудрый[/status][icon]https://wmpics.pics/dm-C8FE.jpg[/icon]
На слова Яги волк только мордой повел.
Не любила ведьма людей, не любила…
А любила ли она вообще кого за свой долгий век? Когда сердце заходится от радости, на дворе зима, а в душе соловьи поют, непогожий день, а тебе, коли любый с тобой, все равно небо ясное. Или не любила совсем, а лишь для задумок да умыслов использовала? Память от этих мыслей вскинулась, сердце огнем обожгла, только волк ее обратно загнал, не ко времени вспоминать то, что давно быльем поросло.
Баюну Серый кивнул даже почти по-дружески:
- Привет, кошак! Здоров будешь ли? - посмотрел на него и позавидовал. Вот ведь просто ему, захотел и перекинулся, даже оземь не надо грянуться. А попробуй перекидываться, когда боль из тебя жилы тянет и кожу рвет. Да проще в коня или птицу перекинуться, да хоть в рушник, петухами вышитый, чем пожеланию человечий лик принять, легко только в одну ночь - в полнолуние. Знает о том Яга, ведь ни разу не говорил, или не знает? Или знает, но виду не подает?
Серый пытливо взглянул на Ягу, и темные мысли в раз ушли, уж больно потешен был Еремей, льстивые слова ей на ушко нашептывающий. Разворковался, как горлинка, видно давно перьев из хвоста не драли.
Волк едва, как конь не заржал, даже на то, как Ядвига вокруг Баюна лебедушкой поплыла да по плечу пальчиками гладила, лапой махнул, злиться не стал, пусть себе забавляется.
Отредактировано Серый волк (2019-04-05 15:57:03)
Кот только резко, по звериному ухом дернул, да скосил на хозяйку блеснувший стылой зеленью глаз. Говорить Яге про то, что для колдовских дел его что волос, что шерсть тишком да без разрешения взятая силы не имеет Баюн не стал, только криво и шкодно ухмыльнулся и втянул духмяный аромат блинов.
-Благодарствую, Серый на добром слове. Не жалуюсь. Подсел к столу провожая взглядом Ягу и налив чаю неторопливо с подобающим случаю степенством принялся отвечать.
-Эх, хозяюшка, нечем мне тебя потешить да взвеселить. Нехороши ноне сказы мои, не красивы да и не благолепны...
Короткий вздох на миг прервал неторопливую с неявным примурлыкиванием речь Баюна.
-Негодные людишки нынче пошли. Считают себя всех разумнее, гордыня непотребная голову подняла. Отхлебнув глоток обжигающе-горячего и ароматного чаю и потянувшись к блину Кот в задумчивости глянул на ворона что-то бормотавшего Ягишне на ухо с самым препотешным видом и едва не подавился куском блина, смешливо фыркнув на того.
-Был я при салтановом дворе... Котом... Пропустили меня до терему вместе с купцом заморским, посчитали что евонный я любимец... Странное я зрел... Волшба была с твоею сходная, да и разговоры слышал предивные. Будто бы Кощей жениться удумал... От только не пахло там ни духом кощеевым, ни змиевой волшбой. Ан только твоя сила там примелькивала, да почти всея и поразвеялась уже к моему приходу, да ось Ворон Воронович с Финистом Ясным соколом чегой то позабыли в кремле государевом... Очень уж у сих пернатых, не за столом буде сказано, дух крепок... Что тая попона конским потом политая. Разило ими невмочно.
В задумчивости глотнув снова из чашки негромко, мечтательным тоном отметил.
-А и чудесен у тебя чай, Ягишна, словно лето красное ароматами полнится...-Да и потянулся за следующим блинком.
Доев тот и снова налив в чашку ароматного настоя Баюн негромко хмыкнул.
-Кстати, Ягишна... Я вот что хотел тебе сказать, по поводу должничка твоего. Мельника, что поставил сруб мельничный по над Черным омутом да к тебе за подмогой в усмирении Водяного бегал да в ножки кланялся...
-Позабыл он про обещание свое. Сказывал что не гоже доброму человеку да с темною ведьмою знаться. И что де облыжно о нем слава как о погляде ведьминском лепиться. Коротко и весело фыркнул.
-От не сердися только хозяюшка... Да токмо я не из тех кто о добре забывают. Будет у него чрез сутки на подворье куда как развеселый ой да праздничек... Некрупные, удивительно белые клыки мерцнули матово в откровенно веселой и злой усмешке-ухмылке.
-С того праздничка всея окрестные хутора взвеселятися...
Волк слушал Баюна и, в который раз, про себя позавидовал. Вот ведь везет коту. Не мытьем так катанье всюду пролезет, не человекам, так котом пробриться может, чтобы все разузнать. Не то, что ему, волку, в зверином виде в город, хрен ли, войдешь, приходится стрекотанием сорочьим довольствоваться.
Странное дело, однако, кот говорит. Финист с Вороном объявились. Неужто, по душу царевнину? Серый пожалел, что рано от города убежал, не подумал, что эти двое появятся. С Финистом все ясно, всем любодеям любодей. Да и Ворон любитель царский дочерей воровать. Еще тот прохиндей, самого Кощея вокруг пальца обвел, в цепи его заковал, да так, что тот и не проведал о том.
А Заряна, как раз в возраст вошла, так почему бы и не повадиться, не постучаться в девичью горенку. Вот только не помнил волк, чтобы царевна перьями, что соколиными, что вороновыми, интересовалась. Может, и вправду поверили сватовству кощееву, решили у него невесту перебить? Ну, так ничего, пусть друг с дружкой поцапаются. Серый укоризненно посмотрел на Ягу.
-Перебаламутила ты весь навий мир своим колдовством, вон даже Финист с Вороном из своих гнезд повылезли. Решили, небось, свежим «мясцом» полакомиться. Царевна тебя точно только о брате спрашивала? Не говорила о суженом? И что там за дела с водяным? Чем ему мельник не угодил? Завел петуха или кота черного? Водяной, страсть как не любит эдакого, - волк насмешливо скосил глаз в сторону Баюна.
Вот ведь пройдоха, поди, сам кашу и заварил. Черным кошаком на мельницу повадился, водяного рассердил, мельника в должок ввел, а теперь делает вид, что расхлебывает, перед Ягой выслуживается.
- Эк и неймется вам всё, - устало огрызнулась Яга, встала из-за стола и принялась собирать блюдца и чашки. Смахнула со скатерти крошки, бросила раздражено.
- Может и перебаламутила, но и что с того? Людишки народ такой, - через неделю позабудут о мареве колдовском, а ежели Кощей не объявится, так и вовсе подумают, что не волшба это, а шутка чья, того же царя Евсея. Или скоморохов. Те совсем распустились, охальники.
Подошла она к окну, распахнула настежь, слишком уж жарко в горнице после блинов да чая стало. Не любила Яга духоту, особенно, когда, вдобавок, расспросами душили да смотрели осуждающие.
Под тяжелым, обжигающе-желтым, словно языки пламени, взором Серого волка, Ягишна
вдруг стушевалась, помрачнела. Знала она о чем оборотень думает, почему смотрит на неё раздосадовано и сердито. Не первый год у них спор этот шел.
Потому-то и поспешила Ядвига окно отворить. Вдохнув полной грудью лесной воздух, присела на подоконник, делая вид будто озером окутанным вечерним заревом любуется, а на деле, хотела лицо свое, полное дум нелегких, спрятать. Гости-то у нее были непростые, приметливые.
"Вот ведь всё ему расскажи. Тайны отвори, душу раскрой, а чуть что не по нутру его, вмиг на свой лад переделает, - бросила Ядвига на волка испытывающий взгляд, - Умеешь ты оборачиваться, Серый, уже проходили, было дело».
Сомневалась ведьма, стоит ли или не стоит оборотню всё рассказывать? Хоть и дорог он ей был, всё же не один десяток лет друг друга знали, многое за этот век вместе пережили, выручали не раз кто кого, но и многое между ними стояло непримиримого, то что простить они друг другу до сих пор не могли и обиду эту помнили. Не забывали.
- Не мой это секрет, гости мои дорогие, для чего мне эта канитель со сватами понадобилась. Считайте, что силой помериться, как сами сказали, а что там на дне колодца, то не ваша забота.
Ядвига с подоконника соскочила, по горнице прошлась, глянула еще раз на увядающий закат.
Скоро уж... На сердце сразу вдруг полегчало, мысли невеселые да раздражение исчезли.
Она снова уселась за стол и на волка взглянула уже без обиды, спокойно. А из зеленых, хитрых глаз исчез тяжелый морок.
- То, что Финист с Вороновичем во дворец прошмыгнули и для меня новость. Давно я этих развратников не видела, - серьезно ответила Ядвига гостям. - Но царевна наша, девица-то совсем не искушенная. О том, что хочет мир посмотреть сказывать сказывала, о том, что братца найти хочет говорила, а вот о том, чтобы сбежать с другом сердечным и пол слова не было. Да и заметила бы я, коли сердечко ее было занято. Первая любовь она сердце прожигает до угольков, светом наполняет, навсегда оставляет след. А тут не было ничего подобного.
- А мельника не трожь! - вдруг сурово бросила ведьма, вперив в Баюна строгий взгляд. - Знаю я как с ним разобраться, не в первый раз с человеческой неблагодарностью сталкиваюсь. А к дочке его и на пол ста шагов, чтобы не подходил! Известно мне, про какое-такое веселье ты заговорил, - недовольно продолжила Ягишна. - После такого веселья бедная девка по лесу будет шарахаться, да просить ко мне придет семь посохов, да семь сапогов железных. А зачем они ей, коли не за кем идти-то? Только она ж, дура, все равно пойдет, да сгинет в ближайшем болоте.
Отредактировано Яга (2019-04-21 23:06:01)
Кот искоса, настороженно глянул на ведьму и задумчиво, с нотками удивленного задора сощурился. Фразочка Ядвиги заставила его более внимательно на ту глянуть.
- Экая ты, Ягишна... Али взревновать удумала?
Физиономия чаевничающего оборотня изобразила недоверчивое, чуточку насмешливое удивление. Заломив бровь и взглядом проводив направившуюся в сторону окна ведьму, Кот коротко хмыкнул, отмечая долгим взглядом удивительную красоту колдуньи, и вновь вернулся к чаепитию.
Допив долгим, глубоким глотком уже подстывший чай, Баюн мысленно поморщился тому факту, что по какой-то неведомой причине у его двуногой ипостаси отсутствовала такая привычная часть животного облика как... Усы.
-Хорошая шутка не повторяется дважды.
Кот был на удивление серьезен.
Спустя несколько минут пустого наблюдения за Еремеем, скачущим по столу, Баюн фыркнул, сдувая налезшую на глаза прядь и медленно, чуть ли не по слогам проговорил, прикрыв блеснувшие сталистым блеском глаза хищника:
- Речи про девку деревенскую я и не вел. Хотя та, стоит признать, весьма... Ничего.
И едва слышно добавил, скорее сам себе, чем кому либо:
- Ан, с тобой, все едино, не сравнить.
И чуть громче, так чтобы слышали Серый и Яга, размышляющим тоном договорил:
- А вот мельнику моя шуточка, зуб даю, запомнится надолго. Ужо, деревенские ему много тоже чего веселого... Припомнят... Вилами там, аль кулаками. Распишут так, что куда-а там княжеским богомазам.
Темное, жестокое веселье, словно муть, плескалось на самом донышке кошачьих глаз с вытянутым, не людским зрачком.
- Кстати о развратниках... На деревню на днях что-то подозрительно зачастил зело странный тип. Назвался Черномором, дядькой княжеским. Якобы добровольцев в уноты* ищет, для воинской службы правителю. Так ли это - не ведаю, ибо, по обличию да повадкам человек сей, вельми непрост. Да и сомнения меня берут, что он из кратко живущих. Повадки у него не таковские да манеры... Ну, те еще...
Почти черные, цвета закаленного металла, аршинные, серповидные когти при последних словах оборотня вонзились в дерево столешницы, едва не прихватив суматошно забившего крыльями ворона.
- И уж, какого беса ему последнюю седмицу намазано на мельниковом хуторе, я могу токмо предполагать да угадывать. Так-то, он все больше солдаток по сеновалам валяет, да на девок незамужних засматривается. Пару разов к мельниковой девке пытался пообжиматься, пока... - на этой фразе Баюн как то странно смутился и, слегка покраснев, торопливо договорил явно не то, что чуть впопыхах не ляпнул, - Мельник с сыновьями старшими ему не расписал вожжами... Марфушка же числит меня своим... Котом. Забавно конечно, но я ей и впрямь жизнью обязан, а потому и не собирался вредить.
Сузившиеся пронзительно-зеленые кошачьи глаза холодно и едва ли не с вызовом зыркнули в сторону слушавшего его волка, и в следующий миг оборотень, продолжая прижмуриваться и рассматривая себя в начищенный медный бок самовара, негромко ронял:
- Однако моя приязнь отнюдь не распространяется на папашу ейного.
Мягко усмехаясь, с какой-то поистине людоедской полуулыбочкой Баюн, явно напоказ медленно втянул когти и побарабанил пальцами по столу, рассматривая узор на чашке.
_______________
*) Унота - юноша, отрок, новобранец
Отредактировано Кот Баюн (2019-04-30 17:17:09)
Серый кота слушал да про себя посмеивался.
Ишь, хитрец, размурлыкался, комплименты Яге отвешивает. Красуется, когти показывает…. Разговор завел о развратниках.
У самого весна в крови хмелем бродит, а все на чужака перекидывает, будто сам в окрестных деревнях девок да солдаток по сеновалам не валял.
А когда Еремей от кошачьих когтей боком по столу поскакал да завопил возмущенно:
- Но-но, попрошу без вольностей! Я вам не девка, чтобы меня щупать!
Волк и вовсе от смеха поперхнулся, да поскорее чаем запил. А то решит Яга, что над ней посмеиваются.
Вот ведь собралась парочка ухажоров-охаживателей, да и сам он тоже не лучше, третьим дурнем сидит, глаза пялит. Но, ведь вправду, чудо, как ведьма хороша, а когда гневается глаз и вовсе не отвести.
К болтовне кота по поводу пришлого, волк поначалу не сильно прислушивался, но потом ухо поднял.
Нет, на Огненного змия пришлый не особо похож, тот к вдовам да к солдаткам шастает, к девкам редко вяжется, разве что та потеряла суженного. Но дочка мельникова вроде никого не теряла пока. Серый покосился на Баюна. Сидит себе, морда масляная, того и гляди лапу задерет, вылизываться начнет.
Может гость этот упырь какой, неупокоенный?
Только тот, если к кому и пойдет, так, по-первости, к жинке своей. Хотя нет, селяне бы вмиг заподозрили, от чего баба сохнет. Да и вожжами расписать, что змия, что упыря не получится.
Неужто, подвела чуйка Баюна? И пришлый прост как валенок. А может просто взревновал кот, что тот клинья к мельниковой дочке подбивает.
Однако, что там кошак сказал? Гость дядькой назвался княжеским? Может берестийцы пошаливают? О сговоре на Милославу давно слухи ходили. И Велимир, раз тестем наследника станет, решил в будущей вотчине исподволь похозяйничать. Или повыведать что-то хочет? А то, что гость не непрост, неудивительно. В Китежграде, да и Кукуйгороде колдовство не жаловали, только волхвов привечали, а в Берестии таковым не брезговали. Князь вокруг себя давненько чародеев и колдунов собирает. Самозванцев, конечно, приходит не меряно, но некоторые силу кое-какую имеют. Может заговор или морок на пришлом лежит, вот и чует его кот.
А что унот для князя вербует, так это дело Салтаново, пусть сам с Велимиром разбирается.
А вот, что насчет дочки мельника Яга Баюна приструнила, хорошо. С его приязнью и до колодца недалеко.
- Ты бы с мельником по осторожнее, - буркнул Серый, - если не хочешь девку сиротой оставить.
Волк скользнул взглядом по чашке, которую кот рассматривал, и повернулся к Яге.
- Спасибо за угощение, хозяюшка. И блины отменные, да и чай зело хорош. Но, темно уже, а коли банька не предвидится, - волк хитро прищурился, - то и на бок пора. Набегался я сегодня, подустал, разомлел, у тебя чаевничая. Может, на сеновал пустишь? Переночевать?
Не хотел Серый далеко от терема уходить, чутье подсказывало, что не просто Ядвига весь этот сыр бор устроила.
Отредактировано Серый волк (2019-05-02 13:06:16)
Ядвига блюдо с блинами со стола подняла, да на шесток поставила и пока у печи возилась, достала незаметно из рукава вышитой сорочки вырванные волосы гостя, шельмеца этого, в чугунок бросила. Забурлила вода тотчас. На секундочку анисом дохнуло. Ухмыльнулась колдунья. Зашептала что-то едва слышно над зельем, да к гостям вернулась.
Тут и Еремей обиженный к ней подлетел, сел на плечо, сердито на Баюна зыркнул. Опять злится друг ее старый. Даже не старый, не подходит к нему энто словечко. Древний, как сам мир. Как пить дать, Яга была уверена, ворон тычку коту вернет. Птица эта, ей под стать, злопамятная. И через год, и через десять может обиду припомнить и плату потребовать.
Не понравились Ядвиге вести, что хвостатый на ее порог принес. Что это за пришлый в Белый Ключ повадился? Парней дюжих забирает, молодок с толку сбивает, да девок звания лишает! Нахмурилась Яга, забеспокоилась.
Уговор у нее было негласный с деревенскими, но крепкий. Она от неурожая да засухи оберегает, нечисть в огороды да во дворы не пускает лишний раз, да и в лесу не дает сгинуть, заблудиться. За такую заботу требовала лишь о всех чужаках да иноземцах ей тотчас докладывать, особливо о тех, кто молодильными да золотыми яблочками интересуются али другими предметами колдовскими. А староста гонца к ней не прислал да и мельник в обратку пошел, характер стал показывать. Странно... Чует ее сердце, неспроста это. И хитрить мельник стал аккурат тогда, когда пришлый этот в деревню повадился. Раньше не наблюдалось за ним ничего подобного. Что же это за чужеземец такой, на кой ляд он деревенских баламутит, с толку сбивает? И будто бы не из простых смертных, как показалось Баюну. Чародей из земель дальних?
Пока о том думала совсем рассердилась, глаза опять потемнели, снова в них зеленое пламя разгорелось, погибельное.
- Слетай-ка Еремеюшка в Белый Ключ да старосту навести, - приказала Ядвига, усаживая ворона на окошко. - Разузнай, кто это по вотчине моей шастает. Да возвращайся сегодня же. Сам знаешь. Дело у нас с тобой неотложное.
Еремей закаркал, головой тряхнул, крыльями взмахнул да и растворился в густом, черничном небе.
Затворила ведьма ставни, к гостям обернулась, глянула то ли обеспокоенно, то ли недовольно.
Вот ведь приживальщики! Ядвига каждого с ног до головы оглядела, усмехнулась. Нет, прав Еремей, нельзя никому доверять да приваживать. Взять хоть кота этого, мягколапого. Сколько он к ней таскается, сметану дармовую жрет. А про чужака, что в деревне уж всю седмицу народ полошит, только сейчас и рассказал. А ведь и ему было велено за людишками присматривать.
А этот, что зенками своими янтарными лупает! Нет-нет, да забежит на огонек. А зачем забежит? И вправду повидаться или выведать чего? И не поймешь то ли соскучился, то ли шпионить пришел.
- Попили чайку и будет с вас, - уперев руки в бока, строго сказала Ядвига. - Пора и честь знать.
Полотенцем махнула, словно сгоняя гостей с лавки.
- И в сарае нечего околачиваться, - бросила она волку. - Куры мои волчий дух учуят, нестись перестанут, да корова, кормилица, боится тебя, - и не удержалась, укольнула Серого. - А банька она может и не для богатырей, но и не для волчьей шкуры. Ан нет, так гуляйте смело. Буду я парок на шерсть твою блохастую изводить. Сама лучше попарюсь вволю.
- И тебя тут нечего рассиживаться, - кивнула она Баюну. - Велено тебе за избушкой присматривать, так будь добр, иди туда на печь бока отлеживать. Да коли появится там кто, так сразу кликни! А мельника оставь пока, — наказала Яга.
Кацавейку накинула, платок повязала, вышла на крыльцо. Гостей , стало быть, спровадить, проводить то есть.
А сумерки уже потухли совсем, ночь легла на озеро. Только звезды ярко светили, да луна дорожку серебрила, словно и вправду провожала гостей.
Волк на блохастого не обиделся. Блохи на его шкуре не приживались, но, нет-нет, да и схватит пару-тройку, пока по лесу бегает. А как линька пойдет, так и с десяток другой насчитать можно. Дело житейское.
- Ну, вот, то на блины зазвала, а теперь на порог указываешь, - Серый осклабился во всю пасть, из-за стола вылез, на четыре лапы встал, потянулся. Отряхнуться хотел, да передумал. Не стоит хозяйку еще больше сердить, а то вон как глаза темной зеленью засверкали.
А ведь, поди ж, ты, похоже, и у нее весна в крови бродит.
Настроение меняется, как погода весенний день, то дождь, то солнышко, то опять дождь…
И ведь точно что-то затеяла…. В сарай не пустила, хотя и ночевал там уже не единожды. Баюна гонит избушку сторожить…. Опять ворожить собирается? Потому и свидетели не нужны.
Ну, так это посмотрим еще, кто кого…. Не в сарае так, в амбаре спрятаться можно. Овинник - старый приятель, створку не откажется приоткрыть. Не получится, то и у забора есть места укромные.
Но, подсмотреть, что Яга задумала точно надобно.
Волк еще раз потянулся, на Баюна ехидно взглянул, и лениво к двери направился.
- Ну, прощевай, хозяюшка. Погостили, пора и честь знать. Еще увидимся.
Отредактировано Серый волк (2019-05-07 22:19:42)
Ведьма поджидая ухода гостей, присела на верхнюю ступеньку крыльца. Рукой подбородок подперла, взгляд в небо устремила, задумалась. Мысли неспокойные в голове крутились. Думы тяжелые. Темные, как эта самая ночь.
Чуть слышно за спиной половица скрипнула. Яга даже головы не повернула. Так и продолжала смотреть на замысловатые узоры звезд, что раскинулись на чернильном небе.
Серый волк неторопливо, даже лениво, по ступенькам спустился, бросив на Ягу осторожный взгляд. Длинный хвост, словно невзначай, ведьму по плечу задел.
Ядвига со ступеньки поднялась, молча его взглядом проводила, да даже моргнуть не успела, как оборотень в один прыжок с тропинки исчез. Только следы на талом снегу и остались.
Вздохнула ведьма. В небо внимательно всмотрелась, надеясь разглядеть ворона. Пора бы ему уже и назад возвратиться. Забеспокоилась колдунья. Душа не на месте была от вестей, что кот принес. Нахмурилась Яга, по ступенькам взбежала, воротилась на кухню, громко дверью хлопнув.
Баюн за столом так и сидел, развалившись аки купец в харчевне, словно и не прогоняла она его. Довольный да сытый. В чашке чаек помешивает. И словно бы никуда не собирается. Сказать, что ль чего хочет?
- Чего расселся-то? Попил, поел вдосталь али не хватило тебе сметанки? - уронила холодно ведьма. Виду не показала, но начала сердиться уже не на шутку.
- Так вроде свободный я человек, Ягишна, а не ручной деревенский Васька, чтобы по твоей команде сбегать. Все ж таки гость я, а ты меня гонишь, чуть ли не полотенцем. Как там Волк говорит? Напоить, накормить, в баньке попарить, да и от перинки бы я не отказался, - рассмеялся молодой мужчина. - Я ж не Серый, блох на мне нет, не боись.
И гривой черных волос тряхнул, удаль свою нарочито показывая.
- Не наелся, значит, - съязвила колдунья.
Если б не нынешний вечер, то Ядвига бы все в шутку перевела, да восвояси молодца отправила. А сейчас нахмурилась. Зеленые глаза совсем потемнели. Не замечала Яга раньше за ним такой прыти. То ли оскорбился, что на дверь она ему указала, то ли гон весенний дал о себе знать. Эх, Баюн, Баюн, не вовремя ты решил норов свой показать. Забыл с кем дело имеешь? Не бывать такому, чтобы в своем доме она дважды о чем-то просила. Не было у нее времени лясы точить да гостя развлекать. Ворожба её ждала, каждая секундочка была на счету, пока Луна в силу входила. Целый год она до этой ночки дни считала. И чужие соглядатаи ей были не нужны.
Захлопали крылья. Со второго этажа Еремей стрелой упал. Запыхавшийся, злой, недовольный. На перила сел, нахохлился. Видит Ядвига - худые вести принес. Но молчит, на Бюна глаза-бусины пялит, смотрит недовольно. Значит совсем дела плохи, раз даже на ухо ей зашептать не решается.
Обернулась колдунья к молодцу загостившемуся. Что ж, сам виноват! Не захотел уходить по доброй воле, так будешь гостить, пока ведьма сама со двора не выпустит!
Яга ладонью повела, взгляд в Баюна вперила, пальцами щелкнула.
А через мгновение на скамье, где гость сидел сапог появился. Добротный, черный, хромовый, голенище так и блестит.
На лестнице ворон закаркал, загоготал, крыльями аж замахал от удовольствия.
К сапогу подлетел, схватил когтистой лапой.
- Еще один! Эх, жаль что не парный! Но самовар топить сойдет. Прежний тож хорош, но
пусть и новый послужит.
Еремей к столу подлетел, на самовар нахлобучил, но разжигать не стал.
К Яге обернулся, помрачнел вдруг, веселье его вмиг растаяло.
- Недобрые вести я принес тебе, Ягодка.
Сказал и видит Ядвига, что ворон ее опять нахохлился, разозлился.
И сердце сразу захолонуло, словно кипятком его обожгло. Еремею она верила, как себе. Видать и правда стряслось что-то небывалое.
Серый, хоть с глаз ведьмы мигом исчез, далеко убегать не стал, за вторыми кустами в сторону скакнул, да к терему мигом вернулся. Притаился у тына, поглядел, как Яга в терем зашла, подивился, что Баюна не чует. Ведь следом был должен идти.
Неужто, кошак в тереме остался? Решил чем-то Ягу умаслить, или поведать то, что от волчьих ушей скрыть хотел? Вот пройдоха-то.
Волк собрался было к окну скакнуть, да тут Еремей из-за сосен вылетел, взъерошенный, словно им дымоход чистили. В слуховое окно стрелой влетел, как ошпаренный.
Серый к земле припал, с окну подобрался, сквозь ставни неплотно прикрытые заглянул и чуть от смеха не взвыл дурным голосом. Вот учудила Яга! Это надо же! Отсмеялся волк про себя, но потом задумался, сапог-то и вправду не парный. И кто таков тогда первый сапог? Вот ведь задачу задала, а Баюну поделом, нечего дочь Злебога гневить.
То, что Еремей на ухо ведьме шептал, не удалось узнать - даже волчий слух не помог. Серый поморщился. Ладно, само узнается, да и в Белый Ключ самому можно наведаться.
Он от окна к овину скакнул, у стены прилег, не успел устроиться, овинник из-за завалинки выглянул, к себе поманил.
- Ты Волче, тут не очень шуми, Яга узнает, рассердится, всем мало не покажется. Колдовство у нее нынче, мешать не велено. Домовые по углам сидят, не шелохнулся, банник под старую шайку спрятался, жируха в битую крынку залез, а воструха с вышухой в подполе хоронятся. У меня тоже сноп припасен, если что. Так что ты, Волче, или ховайся, как следует или подальше уходи, сегодня великая ворожба будет. Может, в овине спрячешься?
- Нет, спасибо, дружище, я тут схоронюсь, не заметит Яга, а мне знать надобно, что она затеяла, - волк распластался у стены, так что его вовсе видно не стало. - Подожду, мне спешить некуда.
Эпизод закончен.
Отредактировано Серый волк (2019-05-25 00:03:36)
Вы здесь » Записки на манжетах » Магические миры » В некотором царстве... Эпизод 2. Сколько тропка ни вейся...
