Серый слушал ворона, и только прищуривался. Нет, не за царевной его послала Яга. Не знает Еремей, что Заряну Водяной увел, дело другое ему поручено, ишь, как туесок лапами тискает, уронить боится.
На угрозы Еремея, волк лишь недобро усмехнулся, губу вздернул – белым клыком блеснул, да прорычал глухо:
- Я тоже видел, как ты волю рукам дал, Ядвигу за горло хватал. Еще раз хоть пальцем, хоть крылом ее тронешь, тебе не жить, ни на земле, ни в небе не спрячешься. Везде найду. А царевну с собой Водяной увел……- договорить не успел, Еремей в драку бросился.
Серый такого спускать не стал, молнией в сторону прянул, на ходу изворачиваясь, зубами клацнул да не поймал, только за перья у хвоста в последний миг ухватил. Ворон крыльями забил.   А волк зубы покрепче сжал да головой мотнул, ну точь-в-точь, как пес, когда играючи, старую тряпку рвет. Еремей от такого туесок из лап выронил да кубарем в сторону озера полетел. В волчьих зубах только пух да пара перьев остались.
- Тьфу… - Серый перья выплюнул, шкурой дернул, шерсть на загривке опустил, на лягушку глянул, в янтарных глазах искорки мелькнули. -  Вот, дурень-то... Ты зеленая в сторону-то отпрыгай, а то, если мне с Водяным по-серьезному говорить, то и вид серьезный понадобится, значит и места поболе, чем сей бережок, требуется.
Редко Серый волк свой истинный размер принимал, разве что, по особой надобности, вот сейчас как раз такая и пришла. Шагнул в сторону, чтобы ненароком лягушку не зашибить, обернулся трижды обсолонь, оземь ударился и в три раза больше стал, ростом выше сажени.

Отредактировано Серый волк (2019-08-01 23:11:32)

Не успела царевна глазом моргнуть, как Водяной из ее руки выскользнул, то ли в воде растворился, то ли сам водой обернулся. Хотела вздохнуть, а не получается, ледяная вода кругом, в рот заливается,  дышать не дает.
Попыталась вынырнуть, да тина озерная на ногах повисла, не выпустила. Страх лапой холодной сердце сжал, но не успел дожать до смерти, схлынула вода, ушла из груди. Заряна закашлялась, не сразу заметила, что совсем нагая стоит. Ойкнула, руками прикрыться попробовала, да только, где уж там…
Водяной  прямо перед ней возник, со смеху покатывается.   
От его насмешки булькающей царевна вспыхнула.
Вот значит как, что утопить может, показал, и теперь насмехается!
Внезапно вспомнилось, как  однажды летним вечером девки сенные на реку купаться пошли, прямо под окнами терема. По тропинке пробрались вдоль стены к заводи,  разделись да прямо без исподнего в воду бросились. Накупались, насмеялись, забрызгались, на берег довольные выбрались, а одежи-то  и нет. А тут, как назло, из-за мыса баркас выплыл с корабельщиками. Девки завизжали, заметались, как курицы. Заряна тогда на визг из окна выглянула. Увидела, как кто-то  с испугу  в крапиву сиганул, кто-то обратно в воду плюхнулся, а кто-то, не зная куда податься,  просто руками прикрылся, скорчившись. После узнали, что это поваренок за девками проследил да устроил такую каверзу. Его Ниловна,  как сидорову козу, выпорола, а девки поймали  и чуть волосы все не повыдергали. Но, это потом уже было,  а в тот момент смотреть было жалостливо. Мужики на баркасе  веселились во всю, насмехались да ёрничали, вот, как этот сейчас насмехается.
Только она -  царевна, а не девка сенная, чтобы перед ним жалко корчиться, да и он не мужик, а так, тварь болотная пучеглазая толстобрюхая, так  с чего ей твари стыдиться-то?
Заряна выпрямилась, плечами гордо передернула.
- Хочешь утопить, топи, но только не будет по-доброму, - тряхнула волосами мокрыми, с головы пучеглазой до хвоста рыбьего Водяного взглядом смерила и… котомку  под ногами заметила, схватила ее, а та  сухая и будто теплая.
Вот уж воистину книга волшебная  - в огне не горит, в воде не тонет. Тут на память слова Яги пришли про дорогу дальнюю и трудную, что ее, Заряну, ждет. Значит, и путь ее здесь не закончится!
Царевна котомку к груди прижала и зашептала молитву Макоше, как учила ее когда-то бабушка.
- Защити меня мати-Макоша от козней недобрых, сохрани от зла коварного, от врага страшного, от Водяного, водяниц его и прочей водяной нежити, пусть вода, что из черной земли, из глубины глубокой пришла, с тела моего скатится, уйдет от меня,  не воротится, утечет под Алатырь-камень бел и горяч, в  землю черную, в глубину глубокую, там и останется. Между мной и злом встанет стена, не пройти ее. И будет тем словам ключ и замок  во веки веков.

Отредактировано Заряна (2019-08-11 01:40:01)

Смех Водяного Серому не понравился. Ничего хорошего такой смех не сулит. Недоволен  хозяин озера. Неужто Заряна ему от  ворот поворот дала?  Если так, то молодец девчонка, смелая. Такой и помочь не грех. И поторопиться надо бы, не натворил бы со злости Водяной чего.
Волк к воде шагнул, подмигнул лягушке испуганной:
- Не боись,  зеленая,  не так просто меня утопить, да и не будет пытаться он, чай не враги мы с ним.
Хотел Серый по воде ударить, хозяина озера позвать, да услышал зов царевны к Макоше. Не столько услышал, сколько  сердцем почувствовал, когда оно вдруг давней болью дрогнуло, вызывая в  памяти лик красавицы,  молодой боярышни, что в лета давние стала царицей Китежградскою.
Эх, Еремей, глупый птиц, если бы я для себя девиц воровал, эту бы первой украл. Да не судьба. Но, не побоялась знать Любомира ворожеей стать,  не испугалась наветов злых и внучку заговорам выучила. А та их, умница, и использует. Вот только откликнется ли Макошь на зов ее?
Не успел волк подумать о вороне, как тот с озера вылетел, закаркал, крыльями замахал, туесок свой потребовал. Понял видно, что и вправду царевна с Водяным под водой озерною.
- Да погоди орать, Еремей, как я буду ее бросать волчьми-то лапами, разве хвостом поддать, - не удержался от насмешки волк, - только не скоморох я,  чтобы крынками жонглировать. И не надо горячку пороть, да зельем размахивать. С Водяным мы, приятели, вроде как, может, удастся дело и миром решить. Весна ему видно в голову ударила. 
Серый ударил лапами о воду, волну такую пустил, что  едва озеро из берегов не выплеснул.  Прорычал во весь голос так, что эхо между елями с соснами белками запрыгало:
- Эй!!! Водяной!!! Выходи-ка, друже, разговор есть!

Как в большом ковше, качнулась вода в озере, едва не выплеснулась, гул наверху прошел, вроде рык, а вроде и слова, да не разобрать. Подумав, что взъярился Водяной на ее заговор, на молитву к Макоши, Заряна с испугу зажмурилась. Но, свет что до самого дна озера достал, сквозь ресницы мелькнул, согрел материнскою ласкою, и не успела она понять, что откликнулась Макошь на ее зов, как почувствовала, что не под водой уже, а на берегу песчаном стоит.
Открыла глаза, лягушку зеленую на камне увидела, обрадовалась, а взгляд подняла… Охнула и тут же снова зажмурилась. Застыла, только коленки дрожат, то ли от страха, то ли от холода. А как не испугаться, если над тобой чудище мохнатое нависло. В два роста человеческих, глаза желтые, как плошки светятся, зубы с большую пядь, а клыки….
«Ох, ты ж, мамочки…Из воды, да в полымя». Что делать-то?
Тут из озера голос водяного послышался.
Вроде извиняется? «Друже» кого-то назвал. Это, кто же за друг такой? Лягушка что ль?
Вспомнила царевна, что в чем мать родила стоит. Сразу же стало не до чудища. Распахнула глаза, сарафан заметила, птицей к нему кинулась, подхватила и в сухих камышах спряталась. На себя сарафан накинула и только тогда вспомнила, что в котомке запасная одежа была. Пока ее натягивала, в себя пришла, стала оглядываться.
Чудища на берегу словно и не было. Неужто привиделось? Заряна даже головой потрясла.  Нет, только серый волк стоит, желтым глазом косит в ее сторону и, вроде как, ухмыляется, ворон на ветке сидит, нахохлившись, да в сухой траве спинка зеленая виднеется.
Царевна из камыша выбралась, наклонилась к лягушке по спинке погладила.
- Уж не ты ли, лягушка волшебная, помогла мне от водяного избавиться?

Отредактировано Заряна (2019-08-17 23:28:38)

Еремей и моргнуть не успел, как волна могучая по озеру прошлась, да царевну на брег песчаный выплеснула. Выдохнул ворон. Живая. Слава Макоши! Подлетел он к берегу, туесок в лапы схватил да на валуне примостился,  но царскую дочь без зазрения совести успел разглядеть, пока та в камыши не нырнула. Ах, до чего ж хороша девица! Еремей глаза-угольки в заросли вперил, залюбовался наготой девичьей. Видать, не стерлось еще в памяти ворона с ночи прошлой, какого это человеком быть, мужем сильным да с кровью горячей. Заряна, конечно, красотой уступала Яге, но разве гоже девицам смертным, пусть хоть и рода знатного, с богинями равняться? Зато, успел ворон приметить, у дочки царской глаза подлинной добротой лучились, не то, что у хозяйки его. Та, небось, позабыла давно, а может и не ведала вовсе, что это такое - доброта сердечная, бескорыстная.
И Еремей невольно, сам того не сознавая, к гостье проникся. Правда, виду не подал. Наоборот, нахохлился,  злость на себя напустил, насупился нарочито.
- Ох, и морока от тебя одна, - прокаркал недовольно ворон, на Заряну всё же с любопытством поглядывая. - Яга меня по делу срочному в деревню послала. А тут, нате вам здрасте! Явилась - не запылилась! Всполошила всех!Водяного, беднягу, искусила. С панталыку всех сбила. А это ведь ты токмо по кромке леса прошлась!
Еремей ближе к царевне подлетел, уселся на песок, за сапожок сафьяновый коготком дернул.
-  Что ж дальше-то будет, м? Недаром говорят, царевне без мамок и нянек никак нельзя. И куды они все смотрели! Вот ведь семейка заполошная! Братьев по свету разметало, ни вестей от них, ни привета. Теперь и сестрица их туда же! -выдохнул тут Еремей сердито, а потом просипел спокойно, деловито даже.
- Ладно уж, так и быть. Отведу тебя к ягод... - поперхнулась тут птица, закашлялась,  - к хозяйке своей.  А про лягушку словечко замолви. Может и поможет, карга старая на радостях, коли получит, то чего от тебя так давно ждет.
Бросил тут ворон на Серого волка  взгляд недобрый, не удержался, взъярился:
- А чего это ты вдруг о колдовстве черном да заморском заговорил? Да в силах хозяйки моей разуверился? Опять темнишь? Не было еще такого, чтобы Ядвига во владениях своих кого-то испугалась. И не будет! Понял? Коли захочет, вмиг поможет, а коли не захочет, значит так быть и дОлжно. Умеет Яга наперед глядеть. Сразу видит, чем может помощь её в будущем отозваться.
Взлетел ворон, чуть из стороны в сторону покачиваясь, да в гущу лесную кинулся, бросив на ходу:
- Поспеши, царевна! Не отставай! Я тебе не мамка да нянька, тютькаться с тобой не стану. Некогда!
[nick]Еремей[/nick][status]Ворон мудрый[/status][icon]https://wmpics.pics/di-C8FE.jpg[/icon]

Заряна стояла, только ресницами хлопала, удивляться уже сил не было. А чему и удивляться-то, кот говорящий есть, лягушка, говорящая тоже есть, Водяной вон каким красавцем прикинулся, чуть совсем в мир свой подводный не утащил, так почему бы и волку не заговорить по-человечески? А ворон так вообще птица говорящая, рассказывали, что иногда получше заморских попугаев разговаривает.
Пугаться, слава Макоши, тоже, вроде бы, некого. Ну, как это, некого, волчище-то престрашенный, да выговаривает ну точь-в-точь как нянька Прасковья Ниловна, когда девиц уму разуму учит.
А ворон со своим ворчаньем чем-то на дьяка Порфирия смахивает. Царевна от такого сравнения чуть со смеха не прыснула, но улыбку все же сдержала, посмотрела на волка, голову наклонила благодарственно:
- Спасибо тебе Волк Серый, что в беде меня не оставил…Уж не тот ли это волк, про которого в летописях писано, что Жар-птицу пра-пра-прадеду добывать помогал? Наказ твой постараюсь выполнить, за лягушку слово замолвлю обязательно. А ты, Хозяин вод, - оборотилась к озеру и поклон отвесила, - прости, коли что было не так, зла не держи. Сам видишь, другой у меня путь.
Наклонилась к лягушке, по спинке погладила, мол, пока, бог даст еще свидимся, на миг короткий задумалась, да и чмокнула зеленую в нос – сама от себя такого не ждала. Махнула рукой и опрометью за вороном в лес бросилась, пока тот далеко не улетел. Не стала оборачиваться, смотреть, обернется лягушка человеком или нет.  И того и другого боялась одинаково.

То, что зарянин поцелуй на лягушку подействовал, волка удивило не особенно. Поцелуи девичьи и не такое сотворить могут, а уж царевнины, тем более. Необычно то было, что явился парень, а не девица. Привык Серый, что в зеленых шкурках всегда красавцы прыгали, коих Кощей за строптивость в жаб да лягушек превращал. С другой стороны, когда Иван свою жабу поцеловал – явилась девица, так от чего же лягушке парнем не стать? 
-  Так-то так, но, помнится, эта зеленая что-то спрашивала? Вроде, просто ли, оборачиваясь, свое естество менять? Хм… интересно, а что было бы, если б, скажем, ее Яромир поцеловал? - волк тряхнул головой. - Блажь какая-то… Хотя, тут же ведьма, пускай и заморская, колдовала, а у ведьм, как известно, свои предпочтения. Вон, Яга вообще любит в сапоги превращать.
Он глянул на бывшего лягушонка внимательнее.  А ничего так, парнишка-то ладный получился. Марфуше бы понравился.
Серый усмехнулся, настроение снова было хорошее. А от вида побелевшего водяного он и вовсе в голос заржал, чуть не завалился со смеху кверху лапами.
- Ай да, лягух! Как ты его!!! Надолго женихаться отвадил!! –отсмеявшись волк посерьезнел. – Ты же не местный, по одеже видать. Я бы проводил, да сейчас некогда. Дело одно есть. С собой не зову, чую, что тебе с колдуном встречаться не хочется. Но, коли дождешься меня могу и проводить. Тут ведь и вправду поместье есть, где погостить можно. И примут, и накормят, и напоят и спать на перины уложат.
Серый подмигнул Бастиану желтым глазом, весело. Свахой ему, конечно, не быть, но почему бы не стать случаем… Симпатизировал он дочери воеводы стрелецкого, было в ней что-то монументальное и героическое, как у древних воительниц.  Глуповата, но решительна, смела и предана. Такой бы латы да меч-кладенец, и она, коли потребуется, и самого Кощея оприходует, не задумываясь.
- А стрелу заберу, интересная она у тебя, не для простого стрелка сделана.  Откуда ее добыл? И почему думаешь, что с царевной связана?

Отредактировано Серый волк (2019-09-10 00:38:24)